Пятая глава 9-го издания «Международной классификации болезней» (МКБ-9) посвящена психическим расстройствам /160/. Она составлена с участием экспертов из тридцати стран и имеет ту особенность, что содержит глоссарий, дающий определение включенных в нее тридцати диагностических критериев, чего нет в других главах, посвященных общей патологии.

Эти тридцать диагностических категорий, обозначенных каждая кодом из трех цифр, разделены на четыре больших класса:

— Органические психотические состояния /290-294/;

— Другие психозы /295-299/, где пункт 295 — шизофренические психозы;

— Невротические расстройства личности и другие непсихотические расстройства /300-316/;

— Умственная отсталость /317-319/.

Определение категории 295, шизофренических психозов, которые рассматриваются в соответствии с концепцией E. Bleuler как группа из нескольких психозов, производится на основе тетрады симптомов, затрагивающих соответственно личность, мышление, бредовую активность и эмоциональность: «группа психозов, с характерными основными расстройствами личности, типичным изменением мышления или частым ощущением воздействия посторонних сил, бредовыми идеями, которые могут быть причудливыми; расстройствами восприятия, необычной эмоциональностью без связи с актуальной ситуацией, аутизмом». Затем непосредственно уточняются негативные критерии, указывающие на то, что шизофренические психозы являются только деменциальными, вероятно, что свидетельствует об окончательном отказе от прежнего представления о «деменции прекокс»: «Сознание и умственные способности сохраняются».

Далее последовательно детализируются эти четыре группы симптомов. Первая группа имеет отношение к личности: «Расстройства личности затрагивают основные функции, которые дают нормальному индивидууму ощущение его индивидуальности, его уникальности, его автономии».

Вторая группа симптомов, которые в общих чертах соответствуют так называемым симптомам первого ранга Kurt Schneider, определяются так: «Больной часто ощущает, что его мысли, его чувства, его самые сокровенные поступки известны другим и используются другими. Причем, бредовые объяснения развиваются вокруг темы естественных или сверхъестественных сил, часто причудливым образом влияют на его мышление и его поступки. Он может представлять себя центром всего, что вокруг происходит».

«Галлюцинации, особенно слуховые, наблюдаются часто и выражаются в форме приказов или комментариев, касающихся пациента. Восприятие часто бывает нарушено в иной форме: незначительные факты могут приобретать основное значение и, сочетаясь с чувствами пассивности, они могут привести больного к убеждению, что повседневные объекты и ситуации обнаруживают для него особое, обычно зловещее значение».

Расстройства мышления, которым E. Bleuler придавал такое большое значение, составляют третью группу симптомов: «При искажении мышления, характерном для шизофрении, второстепенные и неуместные элементы общего понятия, подавляемые при нормальной психической деятельности, выходят на передний план и используются вместо элементов, соответствующих ситуации. Вследствие этого мысль становится расплывчатой, обтекаемой, неясной, и ее словесное выражение часто бывает непонятным. Часто наблюдаются разрывы и вставки в течение мыслей, и у больного может возникнуть убеждение, что внешняя сила похищает у него мысли».

Четвертая группа синдромов связана с настроением и эмоциональностью: «Его настроение может быть поверхностным, капризным или нелепым. Амбивалентность и расстройства воли могут проявляться в форме инертности, негативизма или ступора».

Таким образом, клиническое описание, на которое опирается современное официальное международное определение шизофрении, до сих пор является достаточно классическим. Но, в то же время, в этом общем определении указано: «Может проявляться кататония», несмотря на то, что кататония обычно рассматривается как отдельная форма.

Для установления диагноза необходимо, чтобы в ходе развития болезни проводилось наблюдение нарушений, по крайней мере, в двух из следующих пяти сфер: личность, восприятие, мышление, настроение и поведение.

Особенно уточняется — «диагностика не должна ограничиваться заболеваниями с продолжительным…, вызывающим дефект, или хроническим развитием», что поставит проблему перед франкоязычными авторами, потому что это означает возможность существования «острой шизофрении». И действительно, можно видеть, что среди десяти форм, на которые Международная классификация предлагает подразделить рубрику 295, появился пункт: острый шизофренический эпизод (295.4), который не соответствует острым формам шизофрении простого типа — 295.0, гебефренической — 295.1, кататонической — 295.2 и параноидной — 295.3.

Эти формы могут наблюдаться у взрослых. Но как же у детей? Для детского возраста определены специфические психозы — 299, в том числе детский аутизм — 299.0 и детская форма шизофрении — 299.9, о которой не сказано, чем она отличается от других форм шизофрении, помимо ее появления до пубертатного возраста.

Поскольку мы долго развивали эту тему, чтобы показать, каким могло бы быть в 1979 г. международное соглашение по вопросу общего определения группы шизофренических психозов, то мы не будем останавливаться на определениях, данных для каждой из форм, что было бы особенно скучно, но только укажем, что гебефрения (295.1) характеризуется среди прочих возрастом дебюта, между пятнадцатью и двадцатью пятью годами, что, как нам кажется, задерживает пределы пубертатного возраста, и что включена шизоаффективная форма (295.7) с маниакальными и депрессивными симптомами.

Напротив, в данный момент нашего повествования необходимо дословно изложить то, что говорила тогда ВОЗ в своем глоссарии о латентной шизофрении (295.5), которая, таким образом, находит место в Международной классификации, хотя это было с очень большими оговорками: «Невозможно дать приемлемое для всех описание этого диагноза. Его применение не рекомендуется, но нижеследующее описание дается для тех, кто верит в его полезность. Эта форма характеризуется чудаковатым или непоследовательным поведением с эмоциональными аномалиями, что заставляет предполагать шизофрению, хотя не существует какого-либо симптома, типичного для шизофрении ни в настоящем, ни в прошлом».

После этой первой крупной уступки — включения в Международную классификацию диагностической категории, для которой невозможно дать приемлемого описания, эксперты ВОЗ предлагают компромисс, еще более затуманивающий вопрос, заявляя: «Следующие термины указывают, что в эту рубрику должны быть включены некоторые другие, плохо определяемые формы шизофрении».

Но термины, которые они приводят далее, за исключением первого — «скрытые шизофренические реакции», — насколько можно судить, не являются плохо определяемыми и как раз не должны ни в коем случае смешиваться с латентной шизофренией.

Действительно, это начинающаяся шизофрения, пограничная и препсихотическая, неврозоподобная и психопатоподобная шизофрения. Эти единицы соответствуют той главе психической патологии, которую в наше время обозначают как «пограничные состояния», но эта категория еще не фигурировала в 9-м издании «Международной классификации болезней». Такова весьма двусмысленная позиция, которую занимали в 1979 г. эксперты Всемирной Организации Здравоохранения в отношении латентной шизофрении. Этот дипломатический компромисс позволяет еще остающимся редким московским защитникам своего видения шизофрении утверждать, что она соответствует патологическим состояниям, признанным на Западе.

Зато МКБ-9 очень отчетливо дифференцирует латентную шизофрению (295.5) от шизоидной личности (301.2).