Клинико-генетические исследования шизофрении имеют значение для определения ее генетической детерминированности. Большое место среди них занимают клинико-генетические исследования семейной патологии. В общей психиатрии изучались клиника психозов и личностных нарушений в семьях больных шизофренией, частота встречаемости патологии в этих семьях, симптоматика сквозных симптомов в родственных парах и другие вопросы.

Многие детские психиатры при изучении шизофрении у детей, касаясь вопросов семейной патологии, также упоминают о частоте психозов и личностных аномалий у родственников в семьях детей, страдающих шизофренией (Сухарева Г. Е., 1937; Симеон Т. П., 1948; Kanner L., Eisenberg L., 1955; Meyers D., Goldfarb W 1962; Rimland В., 1964, и др.).

Специальные клинико-генетические исследования семей детей, больных шизофренией, до настоящего времени редки и проводятся в следующих направлениях. В основном в работах анализируются клинические особенности личностной патологии и психозов у родителей и сибсов пробандов. Так, М. Sakai и Y. Yamazaki (1967) отметили, что из 38 родительских пар в семьях детей, больных шизофренией, только 5 родителей приближались к нормальным личностям, как в популяции, в 22 парах у обоих родителей имелись шизоидные признаки. М. Singer и L. Wynne (1963), Y. Block (1969) установили почти в 70 % семей, где имелись больные шизофренией дети, у родителей черты замкнутости, чувствительности, ипохондрические, апатические и навязчивые состояния. На частоту психозов у матерей детей, больных шизофренией, обращала внимание А. Н. Чехова (1963). Возможность наличия «сквозных» симптомов в родственных парах (родители — дети, братья —сестры) семей детей, страдающих шизофренией, показали Л. П. Салдина (1964), М. Pollack и R. Gittelman (1964).

Не меньший интерес вызывает установление частоты личностной патологии и психозов в семьях пробандов разных возрастных групп. Так, большая распространенность больных психозами и аномальных личностей выявлена в семьях лиц, заболевших шизофренией в зрелом возрасте, в сравнении со сходной патологией в семьях пробандов, детей, больных шизофренией (Elsasser G., 1952; Mitsuda H., 1967; Sakai Т., Yamazaki Y., 1967).

Одним из первых на связь злокачественности болезни и характера семейной патологии обратил внимание М. Bleuler (1930), установивший в семьях больных, заболевших в ювенильном возрасте злокачественным, дементирующим шизофреническим процессом, крайнюю редкость психозов у родственников. Этот факт дал автору повод высказать предположение о существовании «особой группы шизофрении» у лиц молодого возраста. И только исследования образования форм течения шизофрении, проведенные группой клиницистов под руководством А. В. Снежневского (1972), дали возможность расшифровать это явление. В работах И. В. Павловой-Шахматовой (1970) и других авторов была показана взаимосвязь семейной патологии с разными формами течения шизофрении у пробандов зрелого возраста и подростков, а Л. И. Головань (1970, 1971, 1973), В. М. Башиной (1970) —у пробандов, больных шизофренией детского возраста.

Нас интересовали особенности патологической отягощенности семей больных ранней детской шизофренией, ее связь с разными формами течения шизофрении у пробандов, их диагностическое значение. Состояние родных оценивалось по критериям, разработанным клинико-генетической группой Института психиатрии АМН СССР (Шахматова-Павлова И. В., 1966, 1967, 1970; Видманова Л. И. и др.", 1966). Для сравнительных характеристик привлекались как клинические описания личностных аномалий и особенностей характера (Лазурский А. Ф., 1908; Маслов М. С., 1925; Юдин Т. И., 1926; Теплов Б. М., 1956; Kretschmer IE., 1930), так и результаты собственных наблюдений. Клинико-динамические и катамнестические исследования пробандов, больных шизофренией, давали возможность длительное время наблюдать их родственников. Это помогало выявлять с большей полнотой личностную патологию у родственников и непосредственно наблюдать у некоторых из них стертые и явные приступы болезни.

Основное внимание уделялось анализу состояния родителей и ближайших родственников (деды, бабки, тетки, дядья, сибсы).

Из 300 семей оказалось возможным изучить 252, в которых были собраны сведения о 2125 родственниках пробандов (табл. 3). Аномалии развития личности обнаружены у ряда родственников во всех семьях пробандов, шизофрения и другие неуточненные психозы — только в отдельных семьях.

Рассмотрим клинические особенности патологии личности и психозов у обследованных родственников пробандов, страдающих ранней детской шизофренией.

Шизотимические черты у 27 родственников (см. табл. 3). Патологических черт в личности этих родных не отмечено; речь шла лишь об особенностях характера в виде некоторой замкнутости, сдержанности в чувствах, недостаточной общительности. В узком кругу семьи и знакомых эти лица синтонны. Им свойствен несколько сниженный эмоциональный фон: чувствительность, застенчивость, ранимость. Они трудно меняли привязанности, были однообразны в привычках, с окружающими терпимы, способны к сопереживанию. Матери, отцы, как и деды, бабки этого личностного склада, тяжело переживали болезнь детей, полностью отдавали себе отчет в тяжести их состояния и на протяжении всех лет самоотрешенно заботились о больных детях.

Родственников с шизотимическими чертами характера мы, как и другие авторы, относили к крайним вариантам нормы, однако останавливались на них, чтобы полнее выявить родных даже с незначительными шизоидными признаками. Этот тип развития личности обнаруживался в семьях пробандов, страдающих разными вариантами шизофрении (см. табл. 3).

Основную группу родственников составили 554 человека с шизоидными чертами характера.

К кругу гипертимных шизоидов относилось 82 человека. Родных этого личностного склада характеризовала повышенная монотонная работоспособность, у некоторых сочетавшаяся с фанатичной преданностью одному делу. У большинства обнаруживались ригидность, нетерпимость, требовательность, склонность к раздражительности. В чувствах они были негибкие, полярные, нередко формальные до безразличия как в своей семье, так и с окружающими. С детьми они эгоцентричны, нетерпеливы и недовольны ими От окружающих скрывали их болезнь. Сведения о ребенке давали скупые, двойственные и противоречивые. О заболевании детей «догадывались», но «отгоняли это от себя» и за помощью к врачу обращались только после настоятельных просьб окружающих, родных или персонала лечебных учреждений.

У 27 родственников обнаруживались повышенный фон настроения и резкая взрывчатость; у некоторых к тому же настроение колебалось (у одного в старости развилось депрессивное состояние). У остальных 55 настроение в основном было ровное или безрадостное, несмотря на высокую активность.

Гипертимный тип характера с колебаниями настроения у родных обнаружен преимущественно в семьях детей, больных приступообразной шизофренией, и чаще всего в семьях детей, больных рекуррентной шизофренией. Гипертимные личности с монотонно-ровным настроением встречались довольно равномерно среди родственников больных всеми другими вариантами шизофрении.

Этот тип личностных расстройств наблюдался чаще у матерей (23), чем у отцов пробандов (17), и чаще у бабок, чем у дедов.

К кругу смешанных шизоидов относилось 79 родственников, у них сенситивность сочеталась с бесчувственностью, активность — с вялостью. Работоспособность у этих личностей менялась от резко сниженной к повышенной. Небрежность и несобранность в одном уживались с точностью и монотонностью в другом.

Взаимоотношения с окружающими нередко определялись сверхценными интересами, влечениями, характеризовались причудливостью и рационализмом.

Родители с этим типом личности с детьми были неровными, раздражались по пустякам, от равнодушия вдруг переходили к гиперопеке. Многие тяготились родительскими обязанностями, поэтому легко отдавали детей в дома инвалидов Тяжелое состояние детей такие родители осознавали недостаточно Личности этого типа были в основном обнаружены среди родственников пробандов, страдающих приступообразной и непрерывной злокачественной шизофренией, непрогредиентным синдромом Каннера.

К кругу сенситивных шизоидов можно было отнести 92 родственников Этот тип развития личности встречался у родственников пробанда со всеми формами течения шизофрении, причем заметно преобладали матери (33); отцов с такими чертами характера было только 12. Замкнутость, плохая приспосабливаемость к жизни, чувствительность, повышенная истощаемость нередко с пассивностью, характеризовали этих лиц. В работе они были не очень продуктивными. Многие жаловались на постоянное утомление, трудность сосредоточения, «вхождения в работу». Так, одни затрачивали часы, чтобы заставить себя сесть за работу, которую могли потом довольно быстро выполнить. У других возникали страх перед новым делом, сомнения в своих способностях, опасения, что они не справятся с порученными обязанностями. Этим лицам свойственна чрезмерная обязательность. Им легче давался однообразный, не сменяющийся трудовой режим. Эмоционально монотонные, обедненные, вместе с тем они были ранимыми и чувствительными. У многих из женщин отмечалось «менструальное напряжение» У всех легко возникали субдепрессии адинамического типа с вялостью. Неудачи нередко вызывали у них неадекватное чувство тревоги, беспокойства. Вялость, сниженная активность у них были выраженнее, чем чувствительность.

Матери и отцы с этим складом личности к детям относились «одержимо», хотя в уходе за ними были беспомощными, зависели от прихотей больного ребенка. Болезнь ребенка матерью и другими родственниками этого типа не вполне осознавалась, во всем случившемся с ребенком они винили себя. В лечении детей не доверяли медицинскому персоналу.

У 12 родных была обнаружена особенно выраженная пассивность, вялость, большая обедненность эмоциональной сферы. Некоторые из них были настолько вялыми, что не выполняли обязанностей матери и жены, не могли справиться с работой, как правило, работали не по специальности. В уходе за детьми они нуждались в помощи родных, браки легко распадались. Эти личности обнаружены в семьях с малопрогредиентной приступообразной шизофренией. Черты психического инфантилизма, равнодушие, вялость в структуре их личности давали основание предполагать у них приступ или сдвиг характера в прошлом.

К кругу глубоких шизоидов можно было отнести 289 человек. Даже в своей сфере они считались «странными», «чудаками». Эмоционально опустошенные, с чертами психэстетической пропорции в чувствах, они реагировали — лишь на события, имевшие к ним прямое отношение и затрагивавшие их интересы. Общаясь с окружающими, эти личности оставались формальными, некоторые— чересчур рационалистичными. Активность у них была неравномерная: от монотонной, «роботообразной», невысокой до средней и очень высокой. В отношениях с людьми они очень требовательны, нетерпимы, неуживчивы. Некоторые от всего отстранялись и вели себя как посторонние, считаясь только со своими интересами, проявляя то индифферентность, то неприязнь к родным.

У 16 отцов сохранялась симбиотическая связь с матерью при полной зависимости от нее, у нескольких — с инфантильной привязанностью. В таких случаях интересы «маменьки» эти отцы ставили превыше всего. Женились по воле матери и выражали недовольство, когда у них появлялись дети. Ревниво следили за женой, как она делит заботы между ребенком и мужем. Требовали к себе большего внимания, отказывались ухаживать за ребенком.

У 20 таких родственников (куда вошли в основном деды и бабки) в позднем возрасте обнаруживались черты недоверчивости к окружающим, недоброжелательность, идеи отношения. У 11 появились ипохондрические высказывания, страх за собственное здоровье, фанатичная забота о нем с соблюдением особых режимов.

Третью группу родственников составляли лица, перенесшие явные шизофренические приступы, психозы неясного генеза, стертые амбулаторные приступы болезни, сдвиги личности.

У 61 родственника диагностированы врачами диспансера по месту жительства шизофренические психозы и у 44 родственников — неуточненные психозы. В 184 случаях выявлены состояния, которые из-за глубины нарушения трудно было определять как аномалии личности конституционального типа, хотя явных личностных сдвигов и психозов у них также установлено не было. Все же с большой долей вероятности их состояние можно было квалифицировать как постпроцессуальные псевдопсихопатии, предположительно возникшие вследствие пропущенных амбулаторных сдвигов или стертых приступов болезни.

Переходим к общей характеристике семейной патологии у родственников в группах пробандов, страдающих разными формами течения шизофренического процесса.

В 38 семьях детей, больных непрерывной злокачественной шизофренией, из 388 родственников у 119 была патология. У родственников 3 больных была шизофрения, определяемая в больницах как неблагоприятная, с кататоническими и галлюцинаторными расстройствами, формированием конечных состояний. Больные на протяжении многих лет находились под наблюдением в больницах для лиц с хроническими заболеваниями центральной нервной системы.

У родственников 13 пациентов наблюдались падение активности, навязчивости, ипохондрические опасения, по миновании которых углублялась «отрешенность», чудаковатость, до некоторой степени свойственная этим лицам и раньше. Все они отличались замкнутостью, были эгоцентриками, эмоционально холодными. Среди незнакомых, в новой среде, эти лица чувствовали себя скованно. Некоторые предпочитали общаться только со стариками или женщинами, другие поддерживали отношения только с «деловыми» людьми, третьи, кроме близких, ни с кем не общались, «были гостями в житейских делах». Они ни с кем не были близки и откровенны, а вместе с тем, находясь в обществе посторонних людей, вдруг говорили обнаженно о своих интимных делах. Беседуя, они не слушали вопросов, высказывались часто не на тему, не обращая внимания на реакцию собеседника. Их было трудно переубедить, они упорно отстаивали свои «особые» мнения Большинство из них все же с 15—18 лет начинали- серьезно учиться, а затем и работать. Все получили образование, многие— даже высшее, трое имели степени кандидатов технических наук, один был полиглотом-переводчиком.

По внешнему облику эта группа родственников отличалась от здоровых людей их возраста: у двоих обнаружены черты евнухоидизма, остальные были хрупкими, с чертами инфантилизма и астенической конституции. Выражение лиц у всех было амимичным, однообразным, лишь иногда оживлялось гримасами. Многие не переносили чужого взгляда, в беседе отступали от того, с кем говорили, стояли боком или отвернувшись, не поднимая головы. Тембр и сила голоса у них изменчивые, то маломодулированные, монотонные, неприятные, «деревянные», тихие, то чрезмерно громкие. Некоторые из них, по словам родных, не умели смеяться. Изменения личности у родственников этой группы были настолько отчетливыми, что напоминали постпроцессуальные изменения после приступов в раннем детстве.

Для других родных, преимущественно матерей, были характерны монотонно-нерадостное настроение, душевная невозмутимость. Они не раздражались, не становились злобными или жалостливыми. Их ничто не трогало и не огорчало К делу они относились спокойно, равнодушно, работой не интересовались, нередко вели себя неадекватно. В семье не справлялись со своими обязанностями, были безынициативными. Дома забрасывали все дела. Особенностей своего ребенка не замечали, к врачу обращались только по требованию детского учреждения, где их ребенок находился. Давая сведения о ребенке, обычно не переживали, не плакали, не тревожились, оставаясь спокойными, с улыбкой рассказывая о тяжелой патологии. Эти матери не помнили основных дат жизни своих детей. Их ответы обычно таковы: «не заметила», «забыла», «не обратила внимания».

Состояние, обнаруженное у этой группы родственников, стационарное. При нем страдало дифференцированное восприятие жизни, во всем — в подходе к окружающему, во взаимоотношениях с родными, в отношении к труду, — проглядывали формальность, эмоциональная атарактичность. Эти черты их характера и служили основанием предполагать, у них постпроцессуальный характер личностных расстройств. У родственников 4 больных имелись психозы неуточненного генеза.

Десять родных (4 отца, 3 деда, 3 дядей) страдали алкоголизмом, в виде запоев. У всех этих родных также отмечались личностные изменения шизоидного круга. Они были безразлично, а нередко враждебно и агрессивно настроены к семье и детям.

Многие из них утратили квалификацию, были понижены в должности. Сведений о психотических состояниях у них не было.

У остальных 89 родственников установлена личностная патология шизоидного круга. В семьях этих пробандов у 18 дальних родственников были выявлены психозы.

В 22 родительских парах личностная патология имелась у обоих родителей, в 15 парах — у одного. В 4 семьях были лица с умственной отсталостью. В 2 случаях задержка развития обнаружена у матерей пробандов в раннем детстве. С возрастом задержка нивелировалась: одна смогла кончить музыкальное училище, другая — технический вуз.

Итак, изучение семейной патологии у детей, больных непрерывной злокачественной шизофренией, показало отягощенность семей этих пробандов в 30,7 % случаев патологическими личностями шизоидного круга, страдающими шизофренией, психозами неясного генеза.

В 28 семьях детей, больных вялотекущей шизофренией, из 232 родственников патология имелась у 86; из них у 16 родственников была шизофрения, верифицированная в больнице; у 9 — грубые изменения личности, нехарактерные для состояний конституционального генеза, предположительно отнесенные к кругу амбулаторной шизофрении; у 7 — алкоголизм, у 42 — установлены изменения личности шизоидного круга - у 12 — неуточненные психозы.

Во всех случаях шизофрении обращала на себя внимание малая прогредиентность процесса, вялое или приступообразное течение его, аффективные и неврозо-подобные психопатические расстройства в картине болезни. Они выражались в форме навязчивых опасений, ипохондрических высказываний, дисморфофобий, односторонних интересов, влечений, стертых расстройств настроения, нарушения поведения.

Из 28 родительских пар в 19 изменения психики были у обоих родителей, в 5 — только у матерей, в 4 — у отцов. В этой группе больных и родственников при сопоставлении родительских пар и пробандов сходство в клинической картине выступило в наличии шизоидных черт в структуре личности, в малой прогредиентности шизофренического процесса. Патологическая отягощенность семей детей больных вялотекущей шизофренией была установлена в 37,9 %.

В 46 семьях детей, больных приступообразной, близкой к злокачественной, шизофренией из 405 родственников, психическая патология была у 163. Из них у 12 родственников шизофрения была верифицирована в больнице, у 9 — установлены психозы неясного генеза, у 39 — стертые личностные сдвиги с формированием психопатических черт шизоидного круга и невыраженные приступы болезни, выявленные нами амбулаторно, у 6 — алкоголизм, у 97 — личностная патология шизоидного круга.

Шизофрения у родственников протекала вяло и приступообразно. В клинической картине болезни у большинства из них были неврозоподобные, ипохондрические, психопатоподобные расстройства, у меньшинства— состояния страха, тревоги, паранойяльные симптомы. Вне приступов в структуре личностей родителей обнаруживались аутистические явления, черствость, холодность, бесчувственность. У некоторых родителей сохранялась инфантильная привязанность к матери с зависимостью от нее и подчиняемостью. Интересно, что эта привязанность по существу была единственной. Сходных по силе чувств эти лица в дальнейшем уже ни к кому не испытывали. В собственной семье они были эгоцентричными, холодными, не сопереживали ни радость, ни несчастья с женой, не интересовались детьми. Несмотря на выраженность личностной патологии, у большинства из них сохранялась достаточная работоспособность.

Из 46 родительских пар в 23 была значительно изменена личность родителей. Из них в 7 парах оба родителя могли быть отнесены к кругу сенситивных шизоидов; в 12 парах изменения личности были только у матери, а в 4 парах — у отцов. Глубина изменений шизоидного типа была выражена в разной степени.

Сходство между родителями и больными детьми в основном обнаруживалось в изменениях личности, сводившихся к расстройствам шизоидного круга. У родителей в отличие от пробандов не было состояний с тяжелым падением активности и конечных состояний с тяжелым олигофреноподобным дефектом, как у их детей.

Патологическая отягощенность семей детей, больных приступообразной, близкой к злокачественной, шизофренией была равна 40,2 %.

В 122 семьях пробандов с приступообразной малопрогредиентной шизофренией из 940 родственников патология была у 479. У 23 обследуемых была диагностирована шизофрения в больницах, у 116 наблюдались выраженные психопатоподобные изменения личности, по нашему мнению, постпроцессуального генеза, у 18 были неуточненные психозы, у 16 — алкоголизм и у 306 — личностная патология шизоидного круга. У родственников больных этой группы были транзиторные и развернутые приступы болезни с галлюцинаторными, параноидными, аффективными расстройствами в клинической картине. У 41 родственника в период приступов наблюдались неврозоподобные, ипохондрические, дисморфофобические и гебоидные расстройства, в постприступном периоде — выраженное психопатоподобное поведение с расторможением влечений. У 47 родных были приступы с психопатоподобными состояниями, увлечениями, невыраженными аффективными расстройствами, у 27 — приступы депрессии с опасениями, ипохондрическими высказываниями или состояния адинамии с вялостью, у некоторых — с алгическими симптомами, бездеятельностью. У 24 родственников во время приступов были выражены тревога, страх, отрывочные идеи отношения, эпизодические галлюцинации, идеи ревности, преследования. У 2 родных наблюдались состояния тревоги с агрессией в отношении родных. В I случае в период депрессии была совершена суицидальная попытка. У 2 обследуемых приступы болезни возникали в дошкольном возрасте и сопровождались падением активности, временной задержкой в развитии с последующей ее частичной компенсацией. У 13 — имели место тяжелые состояния с галлюцинациями, бредом, кататоническими симптомами.

Приступы с этими расстройствами были затяжными, в постприступном периоде оставались резидуальные расстройства, наблюдались глубокие изменения личности, эмоциональное отупение.

Из 122 родительских пар в 94 обнаружены нарушения у обоих родителей, в 15 парах — только у матерей, в 4 — у отцов, в 9 парах патологии у родителей не обнаружено.

Патологическая отягощенность семей детей, больных приступообразной с малой степенью прогредиентности шизофренией, отмечалась у 50,8 % обследованных.

В 10 семьях пробандов больных рекуррентной шизофренией из 88 родственников с психической патологией было 32 человека У 1 родственника шизофрения установлена в психиатрической больнице, у 5 родных можно было предположить наличие амбулаторных случаев шизофрении, у 1 был психоз неуточненного генеза, у 1—алкоголизм, у 24 — личностная патология шизоидного круга. У всех родственников в клинической картине психотических состояний были отмечены аффективные расстройства, которые сочетались с навязчивостями, сенестопатиями, ипохондрическими высказываниями, бредом депрессивного содержания, нарушением влечений.

Из 10 родительских пар в 7 патология обнаружена у обоих родителей, в 2 — изменения личности были у матери, в 1 — у отца.

Патологическая отягощенность семей детей, больных рекуррентной шизофренией, установлена в 36,4 % случаев.

В 8 семьях пробандов с непрогредиентным синдромом Каннера из 72 родственников патология психики была у 31. У 2 обнаружена шизофрения, верифицированная врачами в больнице, у 6 родственников выявлены характерологические сдвиги и затяжные аффективные приступы. Алкоголизма и неуточненных психозоё у родственников в этих семьях не установлено (нами учитывались только тяжелые формы алкоголизма с наличием запоев и выраженными изменениями личности). У остальных 23 родственников личностная патология сводилась к расстройствам шизоидного круга.

Из 8 родительских пар в 5 обнаружены патологические сдвиги в характере у обоих родителей, в 2 парах— у матерей, в 1 паре — у отца. Патологическая отягощенность семей детей с непрогредиентным синдромом Каннера установлена в 43,1 %.

Клинико-генеалогическое исследование проведено в 252 семьях детей, больных ранней детской шизофренией, и собраны сведения о 2125 родственниках. Во всех семьях пробандов у родственников обнаружена личностная патология, в ряде семей — шизофрения, психозы неуточненного генеза, алкоголизм.

Установлена определенная взаимосвязь между клинической типологией психозов у родственников и формами течения шизофрении у пробандов. 1. В семьях больных непрерывной злокачественной шизофренией обнаружено наличие родственников с глубоким падением психической активности в определенные периоды детства, приравниваемой к умственной отсталости; редкая встречаемость психозов у близких родственников; тяжелые формы шизофрении с быстрым распадом и формированием конечных состояний у дальних родственников по боковым линиям. 2. У родственников пробандов с вялопротекающей шизофренией основное место занимали вялотекущие психозы с неврозоподобными, психопатоподобными расстройствами, психозы амбулаторного уровня, стертые личностные сдвиги. 3. У родственников пробандов с приступообразной, близкой к злокачественной, шизофренией обнаружены приступы аффективно-полиморфной структуры, как и случаи неблагоприятной шизофрении, а также приступы, в клинике которых имелись падение энергетического потенциала, аутистические явления. 4. У родственников пробандов больных приступообразной шизофренией с малой степенью прогредиентности процесса отмечены полиморфизм приступов и обязательное наличие в их структуре аффективных расстройств. В группе семей пробандов с рекуррентной и малопрогредиентной приступообразной шизофренией наибольшая встречаемость родственников с личностной патологией из круга гипертимных шизоидов. 5. У родственников пробандов с синдромом аутизма Каннера — редкая встречаемость психозов— наибольшая встречаемость аномалий характера из круга глубоких шизоидов.

Обнаружена отчетливая зависимость между частотой встречаемости психозов, личностной патологии у родственников и формами течения шизофрении у пробандов. Так, процент верифицированной шизофрении колебался от 0,8 у родственников в семьях пробандов больных непрерывной злокачественной шизофренией до 2,5 у родственников в семьях пробандов с приступообразной малопрогредиентной шизофренией. При учете психотических эпизодов, транзиторных приступов, тяжелых личностных сдвигов, протекающих на амбулаторном уровне, процент предполагаемых случаев шизофрении возрастает от 4,1 в семьях пробандов, больных непрерывной злокачественной шизофренией, до 14,8 в семьях пробандов, больных приступообразной малопрогредиентной шизофренией. Эти цифры увеличатся от 5,7 до 20 %, если учитывать у родственников психозы «неуточненного генеза. Сходная тенденция обнаруживается и в распределении личностной патологии у родственников пробандов. Отягощение патологическими личностями в семьях пробандов, больных непрерывной злокачественной шизофренией, было равно 19,7 %, т. е. наименьшее, пробандов с приступообразной, близкой к злокачественной, шизофренией — 23 %, пробандов с рекуррентной шизофренией — 24,9 %, пробандов с синдромом аутизма Каннера — 27,8 %, пробандов с приступообразной малопрогредиентной шизофренией— 31,9 %, т. е. наибольшее. Эта же зависимость установлена еще более отчетливо для всей группы родственников с признаками патологии личности. Наименьшее отягощение патологическими личностями, шизофренией, другими психозами было в семьях пробандов больных непрерывной злокачественной шизофренией (30,7 %) и наибольшее — в семьях пробандов, больных малопрогредиентной приступообразной шизофренией (50,5 %). При этом во всех семьях лица с патологическими чертами характера занимают основное место в сравнении с относительно невысоким процентом встречаемости верифицированной шизофрении.

Оказалось, что в семьях детей, рано заболевших шизофренией, родственники с личностной патологией так называемого шизоидного круга и психозами встречаются реже, чем в семьях лиц, заболевших в подростковом возрасте. Результаты наших исследований сопоставлялись с данными Ю. И. Полищука и В. Л. Шендеровой (1969). Таким образом, возможность признать одной из причин раннего развития шизофрении значительное накопление в семьях рано заболевших личностей с патологией шизоидного круга и психозами, как прошлыми, так и настоящими исследованиями не подтверждается.

Особенности семейной патологии у пробандов, рано заболевших шизофренией, имеют в основном сходные тенденции (выявленной патологии) в семейном фоне у лиц зрелого возраста, страдающих шизофренией, что предположительно может явиться подтверждением их генетического единства.

Сходство определенных тенденций в характере семейной патологии у лиц детского и зрелого возраста, страдающих шизофренией, обнаруживаемое исследователями разных стран, может служить до некоторой степени подспорьем при доказательстве достоверности полученных фактов.